fbpx

БИБЛИОТЕКА МАРШАЛОВ ПОБЕДЫ

«Понятие «полководец» является не просто красивым званием для военачальника или данью прошлому. Оно отражает специфику ведения вооруженной борьбы, показывает, что в её ходе и исходе играют большую роль одаренные и волевые военачальники. Звание «полководец» — это своего рода общенациональное признание военных заслуг военачальника, его умения руководить войсками в битвах и сражениях, его выдающихся побед на войне...» (Маршал Советского Союза А.М. Василевский).
Военачальники: полководцы и флотоводцы Великой Отечественной войны, 1946 г.

Карусель


Последние записи

ПОЗДНЕЕ ЭХО СТАЛИНГРАДА

Писатель Петр МежирицкийМудрое советское Главнокомандование, понимая, что прорыв подготовленной немецкой обороны всё ещё остаётся затеей несбыточной, обнаружило в линии фронта слабые звенья — обороняемые союзниками Гитлера фланги Сталинграда. Там и решено было провести наступательную операцию. Отменно спланированная в междуречье Волги и Дона и осуществлённая в соответствии с замыслом, она стала переломным пунктом в Великой Отечественной войне советского народа против фашистских захватчиков.
Нам, современникам, помнящим ликующий голос Левитана в победной сводке («В последний час!»), так и осталось непонятно: почему Гитлер не выручил армию Паулюса? Этого не объяснили ни книги отцов операции, Жукова и Василевского, ни мемуары её участников Рокоссовского, Воронова, Шумилова… Несть им числа, писавшим о Сталинграде. Их книги печатались издательствами центральными, республиканскими, краевыми и областными. В этом потоке затерялась вышедшая скромным тиражом в издательстве «Наука», в серии «Вторая мировая война в исследованиях, воспоминаниях, документах» книга генерала армии К.Н. Галицкого «Годы суровых испытаний». Между тем, его книга — показание экстраординарной важности. Осенью 1942 года генерал-лейтенант К.Н. Галицкий командовал 3-й ударной армией на Калининском фронте. Он рассказал о том, чего не позволили Жукову — о проведённой войсками центральных фронтов операции «Марс», отвлёкшей внимание Гитлера от Сталинграда.
То, что книга осталась незамеченной, заставляет думать, что большая часть тиража была уничтожена и не дошла до магазинов. В той же серии раньше вышли книги Еременко и Лелюшенко, но они до этого публиковались Воениздатом, где тиражи существенно выше. Книгой Галицкого Воениздат пренебрёг. Странно!
Ещё один забавный факт: книга Галицкого «В боях за Восточную Пруссию» вышла в том же издательстве «Наука» — но тремя годами раньше! Само название говорит о том, что книга эта о последних боевых делах генерала — а издана она раньше книги о начале службы. Почему? Генералы — непрофессионалы пера. Жизнь свою они, люди деловые, описывают в хронологическом порядке: там-то родился, тогда-то поступил на службу… Но, если «В боях за Восточную Пруссию» есть вторая часть мемуаров, где же несколько лет болталась первая, «Годы суровых испытаний»? Не вправе ли мы предположить, что в Воениздате и болталась? И там склоняли автора к сотрудничеству и требовали, чтобы он писал, «как все»?
О, да, вправе, ещё как!

ГЛАЗАМИ ЧЕЛОВЕКА МОЕГО ПОКОЛЕНИЯ

Поэт Константин СимоновКогда переговоры с Финляндией относительно передвижки границ и уступки нам — за соответствующую компенсацию — территории на Карельском перешейке, необходимой для безопасности Ленинграда, окончательно не увенчались успехом, Сталин, созвав Военный совет, поставил вопрос о том, что раз так, то нам придётся воевать с Финляндией. Шапошников как начальник Генерального штаба был вызван для обсуждения плана войны. Оперативный план войны с Финляндией, разумеется, существовал, и Шапошников доложил его. Этот план исходил из реальной оценки финской армии и реальной оценки построенных финнами укрепрайонов. И в соответствии с этим он предполагал сосредоточение больших сил и средств, необходимых для решительного успеха этой операции.
Когда Шапошников назвал все эти запланированные Генеральным штабом силы и средства, которые до начала этой операции надо было сосредоточить, то Сталин поднял его на смех. Было сказано что-то вроде того, что, дескать, вы для того, чтобы управиться с этой самой... Финляндией, требуете таких огромных сил и средств. В таких масштабах в них нет никакой необходимости.
После этого Сталин обратился к Мерецкову, командовавшему тогда Ленинградским военным округом, и спросил его: «Что, вам в самом деле нужна такая огромная помощь для того, чтобы справиться с Финляндией? В таких размерах вам все это нужно?»
Мерецков ответил:
— Товарищ Сталин, надо подсчитать, подумать. Помощь нужна, но, возможно, что и не в таких размерах, какие были названы.
После этого Сталин принял решение: «Поручить всю операцию против Финляндии целиком Ленинградскому фронту. Генеральному штабу этим не заниматься, заниматься другими делами».
Таким образом он заранее отключил Генеральный штаб от руководства предстоящей операцией. Более того, сказал Шапошникову тут же, что ему надо отдохнуть, предложил ему дачу в Сочи и отправил его на отдых. Сотрудники Шапошникова были тоже разогнаны кто куда, в разные инспекционные поездки. Меня, например, загнал для чего-то на демаркацию границ с Литвой.
Что произошло дальше — известно. Ленинградский фронт начал войну, не подготовившись к ней, с недостаточными силами и средствами и топтался на Карельском перешейке целый месяц, понёс тяжёлые потери и, по существу, преодолел только предполье. Лишь через месяц подошёл к самой линии Маннергейма, но подошёл выдохшийся, брать её было уже нечем.

«МАРС», ОКАЗАВШИЙСЯ В ТЕНИ «УРАНА»

КТО РАЗРАБАТЫВАЛ ПЛАН

Музей-панорама «Сталинградская битва»Впрочем, не лишним будет сперва разобраться с одним вроде бы частным вопросом: кто является автором плана операции «Уран»?
Маршал Георгий Жуков в своих мемуарах пишет следующее: «…чтобы разработать такую крупнейшую стратегическую операцию, как план наступления трёх фронтов в районе Сталинграда, нужно было основываться не только на оперативных выводах, но и на определенных материально-технических расчётах. Кто же мог производить конкретные расчёты сил и средств для операции такого масштаба?»
Ответ очевиден Виктору Суворову (Владимиру Резуну), книги которого стали весьма популярными в последнее время. Бывший советский майор-разведчик без всяких сомнений сразу указывает на разработчика: «…его должность летом 1942 г. — старший офицер Главного оперативного управления Генерального штаба. Звание — полковник, впоследствии — генерал-лейтенант Потапов. То, что план Сталинградской стратегической наступательной операции родился в Главном оперативном управлении и что автором плана был полковник Потапов, известно всем и давно».
Правда, «всем и давно» в ГОУ ГШ было всегда очевидно: старший офицер-оператор Оперативного управления Генштаба РККА (в 1942 году оно ещё не именовалось «главным») в звании полковника не мог стать единоличным автором плана стратегической операции группы фронтов — именно так в системе операций 1942 году называлась ССНО.
Можно не сомневаться: есть шансы отыскать в недрах Генштаба подлинник замысла Сталинградской стратегической наступательной операции, директивы Ставки Верховного главнокомандования на её проведение — тоже. В реальности существуют документы по организации взаимодействия между фронтами и расчёты по распределению сил и средств. Но плана ССНО как такового наверняка нет. Однако есть планы фронтовых наступательных операций — каждого из трёх фронтов, принимавших участие в ССНО, — Юго-Западного, Донского, Сталинградского, утверждённые Сталиным.

ГЕНЕРАЛ-ОПЕРАТОР СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ

ПЕРЕПЛЕТЕНИЕ СУДЕБ

Писатель Петр Межирицкий…обоих полководцев поразительно. Оба строевые командиры, оба замечены начальством, оба в начале 30-х переведены в центральный аппарат НКО, Жуков в Главную инспекцию кавалерии, Василевский — в Управление подготовки войск. В те годы начинается их дружба. Затем пути расходятся — Жуков возвращается в строй, Василевского направляют в академию Генштаба, — чтобы в феврале 1941 года вновь сойтись, когда Георгий Константинович, генерал армии, Герой Советского Союза, прославленный победитель 6-й японской армии при Халхин-Голе, назначен начальником опустошённого чистками Генштаба, где скромный генерал-майор Василевский служит заместителем начальника оперативного управления. Здесь они работают бок о бок. Генштаб занимается неизвестно чем. Не обороной.
Через полгода — вторжение! Страна не готова. Как и армия. Она в процессе реорганизации, перевооружения, обучения. Кадры уничтожены, высшее звено не успело освоиться с обязанностями, не обрело голоса и по-прежнему подвержено опасности уничтожения. За две недели до начала войны арестованы начальник ПВО страны, Герой Советского Союза генерал-полковник Штерн и заместитель начальника Генштаба по авиации, дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант Смушкевич. Метёт метла опричнины, а надо принимать судьбоносные решения и противостоять вождю, за что и лишились жизни эти выдающиеся военачальники РККА. Некомпетентность командующих фронтами вынуждает разослать им в помощь всех способных к оперативному руководству офицеров Генштаба. Уезжает и Жуков.
Невероятно, чтобы все они разъехались, не суммировав соображений и не выработав общей линии ведения внезапно свалившейся на них войны. Вождь в этом не участвовал. Он в первые дни вообще устранился от руководства. Полагаю, что, выработанная Генштабом тактика заключалась в нанесении контрударов. Контрудары любой ценой! Выигрывать время. Не медлить. Если не удаётся добиться нужной концентрации войск и взаимодействия между ними, бить по немецким стрелам тем, что есть под рукой. Время! Враг систематичен и действует по плану. У нас плана нет. Значит, единственный выход — спутать его планы. Сбить с графика. Его стрелы должны соединиться там-то и там-то в такое-то время — мешать этим стрелам всеми силами. Атаковать, контратаковать всюду, где представится хоть малейшая к тому возможность. Выиграть время для мобилизации, для перевода страны на военные рельсы. Иначе план «Барбаросса» — да-да, слышали о нем, но лишь как о провокации британской разведки — из авантюры превращается в неотвратимую реальность.