fbpx

РАЗГРОМ ЦИТАДЕЛИ ГЕРМАНСКОГО МИЛИТАРИЗМА

Вступление

Маршал Советского Союза.

Восточная Пруссия издавна являлась грозным передовым постом германского империализма на востоке, очагом прусского милитаризма и главнейшим стратегическим плацдармом для нападения на нашу страну и соседние страны.
Наибольшее значение для фашистской агрессии восточно-прусский плацдарм приобрёл в период второй мировой войны. В своих разбойничьих планах, направленных против Советского Союза, гитлеровское командование отводило Восточной Пруссии особо важное место на протяжении всей войны. Как известно, в 1941 году Восточная Пруссия явилась одним из основных плацдармов для вероломного нападения фашистской Германии на нашу страну; во время войны была для Германии важнейшим сельскохозяйственным районом, крупным арсеналом и в то же время базой комплектования немецкой армии живой силой, а в 1944 и 1945 годах должна была прочно прикрыть от советских войск пути к центральным районам страны. Здесь же, в районе Растенбурга, под прикрытием Мазурских озер в глубоких подземных убежищах с 1941 по 1944 год располагалась ставка Гитлера, названная фашистами «Вольфсшанце» («Волчья яма»). К строительству хорошо развитых, долговременных инженерных сооружений на территории Восточной Пруссии немцы приступили в 1932 году и продолжали совершенствовать их до нападения на нашу страну. После поражения под Сталинградом в 1943 году они усиленно возобновили это строительство.

Текст статьи

Маршал Советского Союза А.М. ВасилевскийВ результате гитлеровцы создали на территории Восточной Пруссии и прилегающей к ней северной части Польши ряд укреплённых районов, сильные в инженерном отношении фронтальные и отсечные позиции, а также крупные узлы обороны, насыщенные долговременными сооружениями. Крепости, построенные в прежние времена, в значительной мере были модернизированы. Все эти сооружения были умело и прочно связаны между собой в фортификационном и огневом отношении.
Общая глубина развитой инженерной обороны в Восточной Пруссии достигала 150-200 километров.
Особенности рельефа Восточной Пруссии — множество озёр, рек, болот и каналов, хорошо развитая сеть железных и шоссейных дорог, крепкие каменные постройки в значительной степени способствовали обороне. К 1945 году восточно-прусские укреплённые районы и полосы обороны с включёнными в них крепостями, сочетавшимися с естественными препятствиями, по своей мощи не уступали линии «Зигфрида», а на отдельных участках и превосходили её. Особенно сильно была развита инженерная оборона, насчитывавшая до девяти укреплённых полос на основном для нас направлении Гумбиннен — Инстербург — Кенигсберг. Вот почему фашистское командование, опираясь на такую мощь оборонительных укреплений в Восточной Пруссии и имея здесь крупную группировку наиболее боеспособных по тому времени войск, рассчитывало во что бы то ни стало остановить продвижение советских войск на ее границах.
Выполнение этих Задач возлагалось немецким командованием на войска по существу новой, после разгрома в Белоруссии, группы армий «Центр» в составе 3-й танковой, 4-й и 2-й армий, танкового корпуса. Всего к середине января 1945 года в группу армий входили сорок три дивизии (из них тридцать шесть пехотные, три танковые, четыре моторизованные) и одна бригада общей численностью в 580 000 солдат и офицеров и 200 000 фольксштурмовцев. Она имела 8200 орудий и миномётов, около 700 танков и штурмовых орудий и 775 самолётов 6-го воздушного флота. Командование группой армий «Центр» Гитлер возложил на генерал-полковника Г. Рейнгардта. По плану обороны, разработанному командованием группы армий «Центр» (при этом учитывался опыт организации обороны в Восточной Пруссии в 1914 году), войска первого эшелона располагались в главной и второй полосах обороны. За линией Мазурских озёр размещались подвижные резервы группы, которые должны были нанести контрудар по советским войскам, прорвавшимся в глубину обороны. Наибольшая плотность войск создавалась на инстербургском и млавском направлениях. Планом обороны предусматривался также мощный контрудар по советским войскам при наступлении их на варшавско-берлинском направлении.

Наступил 1945 год, год больших надежд и свершений для советского народа. В середине января войска 3-го Белорусского фронта (командующий — генерал армии И.Д. Черняховский, член Военного совета — генерал-лейтенант В.Е. Макаров, начальник штаба — генерал-полковник А.П. Покровский) и 2-го Белорусского фронта (командующий — Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский, член Военного совета — генерал-лейтенант Н.Е. Субботин, начальник штаба — генерал-лейтенант А.Н. Боголюбов) начали Восточно-Прусскую наступательную операцию.
По замыслу Советского Верховного Главнокомандования общая цель этой операции заключалась в том, чтобы отсечь группу армий «Центр», оборонявшуюся в Восточной Пруссии, от остальных вражеских сил Пруссии, полностью очистив территорию Восточной Пруссии от противника и тем самым сняв угрозу флангового удара по советским войскам при их наступлении на основном варшавско-берлинском направлении.
Успех этой операции был стратегически исключительно важен и имел значение не только для хода общего наступления советских войск в зиму 1945 года, но и для Великой Отечественной войны в целом. Разгром гитлеровских войск в Восточной Пруссии нанёс в начале 1945 года не только военный, но моральный удар, в корне подорвавший устои фашистского режима в Германии.
Эшелон Уральского добровольческого танкового корпуса, направляющийся на фронт. На платформах танки Т-34-76 и САУ СУ-122.Учитывая неудачную попытку решить эту задачу осенью 1944 года силами только 3-го Белорусского фронта, Ставка в январе 1945 года привлекла для этой цели войска 3-го и 2-го Белорусских фронтов. Исходя из замысла Верховного Главнокомандования, войска 3-го Белорусского фронта должны были в качестве ближайших задач — разгромить тильзитско-инстербургскую группировку противника и, развивая в дальнейшем наступление на Кёнигсберг, расчленить группу армий «Центр», охватив основную ее группировку, находящуюся западнее Мазурских озёр, с севера. В состав фронта к началу операции входили 39, 5, 28 и 31-я армии, 2-я и 11-я гвардейские армии, 1-я воздушная армия, 1-й и 2-й гвардейский танковые корпуса. Вскоре после начала операции в состав фронта была передана действовавшая на его стыке 43-я армия Первого Прибалтийского фронта.
Войска 2-го Белорусского фронта имели задачу — разгромить пшаснышско-млавскую группировку врага и, развивая наступление на Мариенбург — Эльбинг, прижать восточно-прусскую группировку противника к морю, отрезав её от основных сил немецко-фашистской армии.
В состав этого фронта входили 50, 49, 3, 48, 2-я ударная, 65, 70-я армии, 5-я гвардейская танковая армия, 4-я воздушная армия, 1-й и 8-й гвардейские танковые корпуса, 8-й механизированный и 3-й гвардейский кавалерийский корпуса.
Балтийскому флоту (командующий — адмирал В.Ф. Трибуц, член Военного совета — вице-адмирал Н.К. Смирнов, начальник штаба — контр-адмирал А.Н. Петров) было приказано всемерно содействовать войскам фронтов, наступающим вдоль морского побережья.
Таким образом, в общий замысел Восточно-Прусской операции советским командованием была заложена идея — согласованными ударами двух фронтов, при активной поддержке Балтийского флота добиться достижения единой, крупной стратегической цели. Командование 3-го Белорусского фронта решило нанести главный удар на Инстербург, Велау, имея в ударной группировке 39-ю армию генерала И. И. Людникова, 5-ю — генерала Н.И. Крылова, 28-ю — генерала А.А. Лучинского, 11-ю гвардейскую — генерала К.Н. Галицкого, 1-й и 2-й гвардейский танковые корпуса. 2-я гвардейская армия под командованием генерала П.Г. Чанчибадзе наносила вспомогательный удар в направлении на Даркемен. 31-я армия под командованием генерала П.Г. Шафранова должна была обороной на широком фронте обеспечить левое крыло, в готовности перейти в наступление в общем направлении на Летцен. Действовавшая на левом фланге 1-го Прибалтийского фронта 43-я армия генерала А.П. Белобородова ударом на Тильзит обязана была содействовать наступлению войск 3-го Белорусского фронта. Наступление наземных войск фронта поддерживала 1-я воздушная армия под командованием генерала Т.Т. Хрюкина. Вместе с советскими частями действовал французский добровольческий истребительный авиационный полк «Нормандия — Неман» под командованием майора Луи Дельфино.
2-й Белорусский фронт наносил главный удар по млавской группировке противника силами 3-й армии под командованием генерала А.В. Горбатова, 48-й — генерала Н.И. Гусева, 2-й ударной — генерала И.И. Федюнинского пятой танковой под командованием генерала В.Т. Вольского.
С севера удар обеспечивался наступлением на Ортельсбург 49-й армии под командованием генерала И.Т. Гришина и обороной на широком фронте правофланговой 50-й армии под командованием генерала И.В. Болдина. Второй удар наносили на левом крыле фронта и общем направлении на Грудзендз и на Торунь 65-я армия генерала П.И. Батова и 70-я — генерала В.С. Попова с целью взаимодействия с войсками 1-го Белорусского фронта, чтобы прочно прикрывать наступление наших войск на варшавско-берлинском направлении. 4-я воздушная армия генерала К.А. Вершинина должна была в наступлении с воздуха обеспечить поддержку сухопутных войск.
Войска 3-го Белорусского фронта занимали исходное положение по линии Сударги, Пилькаллен, Гольдап, Августов; 2-го Белорусского — по восточным берегам Августовского канала, рекам Бобр и Нарев до Сероцка включительно, имея плацдармы на западном берегу Нарева у Ружан и у Сероцка.
К началу операции в состав 2-го и 3-го Белорусского фронтов входили четырнадцать общевойсковых, одна танковая, две воздушные армии, шесть танковых, механизированных и кавалерийских корпусов. Общая численность участвовавших в операции войск к тому времени составляла около 1670 тысяч человек, имевших на вооружении 28 360 орудий и миномётов, около 3300 танков и самоходных артиллерийских установок и около 3000 самолётов. Таким образом, на восточно-прусском направлении и в Северной Польше к этому времени наши войска превосходили противника в живой силе в 2,8, в артиллерии — в 3,4, в танках — в 4,7 и в самолётах — в 5,8 раза.
Начав наступление, войска 3-го Белорусского фронта 13 января и 2-го Белорусского — 14 января успешно развивали его в заданных направлениях. К 18 января группировки немецко-фашистских войск, несмотря на отчаянное сопротивление, потерпели тяжёлое поражение в районах Тильзита, Инстербурга и Пшасныша, Млавы и начали отступать на запад, переходя от рубежа к рубежу и вводя в бой свежие силы. В ходе упорных боев в январе войска 2-го и 3-го Белорусских фронтов, хотя и не выполнили полностью задач, поставленных перед ними Верховным Главнокомандованием, нанесли противнику серьёзное поражение и овладели значительной частью Восточной Пруссии. В результате стремительного выхода войск 2-го Белорусского фронта к заливу Фришес-Хафф и 3-го Белорусского фронта к морю севернее и южнее Кёнигсберга советские войска отрезали восточно-прусскую группировку от остальных сил немецко-фашистской армии, расчленили уцелевшие от разгрома немецкие войска группы армий «Центр» на три части. А именно: четыре дивизии прижали к морю на Земландском полуострове, пять дивизий с крепостными частями блокировали в Кёнигсберге, до двадцати дивизий окружили южнее и юго-западнее Кёнигсберга. Одновременно войска 1-го Прибалтийского фронта, обеспечивавшие действия 3-го Белорусского фронта с севера, овладели крупным морским портом Клайпеда. Таким образом, возможность наносить удары из Восточной Пруссии по советским войскам, наступавшим на берлинском направлении, для немецко-фашистского командования была полностью исключена.
Войска 2-го и 3-го Белорусских фронтов нанесли серьёзное поражение немецко-фашистской группе «Север» (бывшей группе армий «Центр»). Советскими войсками за время проведения первого этапа Восточно-Прусской операции было взято в плен 51867 солдат и офицеров, захвачено 3144 орудия разных калибров, 1192 миномёта, 569 танков и штурмовых орудий, 335 бронемашин и бронетранспортёров, 8682 пулемёта, 56 486 винтовок и автоматов, 13106 автомашин, 7996 вагонов, 295 паровозов и 1704 всевозможных военных складов. Войска 2-го Белорусского фронта к тому же освободили из концентрационных лагерей 67 765 граждан многих стран Европы, угнанных гитлеровцами в Восточную Пруссию.
К середине февраля начался новый этап боевых действий наших войск в Восточной Пруссии по ликвидации изолированных группировок немецко-фашистских войск. Выполнение этих задач Советское Верховное Главнокомандование возложило на войска 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов. Для этой цели директивой Ставки от 6 февраля управление 1-го Прибалтийского фронта и авиационные части 3-й воздушной армии перебазировались из Прибалтики в район Инстербурга. Командующий войсками 1-го Прибалтийского фронта обязан был к 24 часам 12 февраля принять в Восточной Пруссии от 3-го Белорусского фронта 43-ю (три корпуса при восьми стрелковых дивизиях), 39-ю (три корпуса при девяти стрелковых дивизиях) и 11-ю гвардейскую армии (три корпуса при девяти стрелковых дивизиях). Этой же директивой войска 1-го Прибалтийского фронта, оставшиеся в Прибалтике, с 10 февраля объединялись с войсками 2-го Прибалтийского фронта в один 2-й Прибалтийский фронт. В свою очередь в состав войск 3-го Белорусского фронта в Восточной Пруссии из 2-го Белорусского фронта тогда же передавались 50, 3, 48-я армии и 5-я гвардейская танковая армия.
По директиве Ставки войска 3-го Белорусского фронта должны были закончить ликвидацию хейльсбергской группировки противника, оборонявшейся к югу от Кёнигсберга, к 20-25 февраля. Балтийский флот активными действиями обязан был сорвать снабжение курляндской и восточно-прусской группировок врага.
Немецко-фашистские войска, действовавшие в Восточной Пруссии, имели задачу — упорно оборонять занимаемые районы, чтобы как можно дольше сковывать здесь советские войска и не допустить их переброски на берлинское направление. Особое внимание при этом фашистское командование уделяло обороне Хейльсбергского укреплённого района, крепости Кёнигсберг и военно-морской базы Пиллау.
Ликвидация хейльсбергской группировки противника началась 10 февраля и проходила для наших войск в исключительно тяжёлых условиях.
Хейльсбергский укреплённый район имел свыше 900 железобетонных и множество деревоземляных оборонительных сооружений, а также противотанковые и противопехотные заграждения. Враг с неимоверным отчаянием и звериным упорством, цепляясь за каждый рубеж, за каждое укрепление, стремился задержать наше продвижение вперёд. Войска 3-го Белорусского фронта были уже утомлены ожесточёнными боями в январе, а большие потери при постоянных прорывах хорошо подготовленных рубежей противника ещё более снизили их ударную силу. Восполнить эти потери к моменту возобновления наступления не удалось, так как основное внимание советское командование уделяло в это время берлинскому направлению. Обстановка осложнялась и ухудшившейся к началу наступления погодой. В таких условиях действия наших войск приняли весьма напряженный и затяжной характер. Преодолевая одну оборонительную позицию противника за другой, они медленно продвигались вперёд, стремились расколоть группировку врага на части, но успеха не имели. 18 февраля в районе города Мельзак был смертельно ранен командующий войсками 3-го Белорусского фронта дважды Герой Советского Союза генерал армии И.Д. Черняховский. В извещении о его смерти говорилось: «18 февраля скончался от тяжёлого ранения, полученного на поле боя в Восточной Пруссии, командующий 3-м Белорусским фронтом генерал армии Черняховский Иван Данилович — верный сын большевистской партии и один из лучших руководителей Красной Армии. В лице товарища Черняховского государство потеряло одного из талантливейших молодых полководцев, выдвинувшихся в ходе Великой Отечественной войны».
Представитель Ставки ВГК Маршал Советского Союза А.М. Василевский и командующий войсками 3-го Белорусского фронта И.Д. ЧерняховскийВесть о ранении и смерти дорогого Ивана Даниловича застала меня в Москве. За несколько дней до этого я вернулся из Прибалтики, где по заданию Верховного Главнокомандования координировал действия Прибалтийских фронтов. В дальнейшем предполагалось послать меня в Восточную Пруссию для координации действий войск 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов.
18 февраля 1945 года ГКО (Государственный Комитет Обороны) назначил меня командующим войсками 3-го Белорусского фронта. Я с большим удовлетворением и благодарностью принял это назначение и 20 февраля прибыл в штаб, а 21 февраля вступил в командование войсками.
В то время, когда войска 3-го Белорусского фронта вели затяжные бои по уничтожению хейльсбергской группировки противника, войска 1-го Прибалтийского фронта вели боевые действия на Земландском полуострове и под Кёнигсбергом.
Чтобы не распылять силы фронта, Советское Верховное Главнокомандование приказало командующему 1-м Прибалтийским фронтом, организовав прочную оборону вокруг Кёнигсберга, сосредоточить основные усилия на ликвидацию земландской группировки врага. Операцию было приказано провести с 20 по 27 февраля. Но противник предупредил наступление войск фронта. 19 февраля, пополнив оперативную группу «Земланд» войсками, доставленными из Курляндии, он нанёс с целью деблокирования своей кёнигсбергской группировки два внезапных для войск 1-го Прибалтийского фронта встречных удара: один — из Кёнигсберга и второй — с Земландского полуострова.
После трёхдневных ожесточённых боев врагу удалось оттеснить советские войска и создать коридор, соединивший кёнигсбергскую группировку с земландской. В связи с этим, а также потому, что операции по ликвидации кёнигсбергской и восточно-прусской группировок тесно были связаны между собой и требовали единого руководства, Ставка Верховного Главнокомандования в 22 часа 21 февраля приняла решение — все войска, действовавшие в Восточной Пруссии, передать 3-му Белорусскому фронту, возложив на него в дальнейшем ответственность за ликвидацию там фашистских войск. По этому решению 1-й Прибалтийский фронт с 24.00 24 февраля 1945 года ликвидировался, а его войска, переименованные в Земландскую группу войск, включались в состав 3-го Белорусского фронта. Командующий 1-м Прибалтийским фронтом генерал армии И.X. Баграмян был назначен командующим Земландской группой войск и одновременно заместителем командующего войсками 3-го Белорусского фронта. Начальник штаба 1-го Прибалтийского фронта генерал-полковник В. В. Курасов стал начальником штаба Земландской группы, а член Военного совета генерал-лейтенант М. В. Рудаков — членом Военного совета. Таким образом, в состав объединённого 3-го Белорусского фронта вошли 2-я гвардейская, 43, 39, 5, 50-я, 11-я гвардейская, 31, 28, 3 и 48-я общевойсковые армии, 1-я и 3-я воздушные армии. В течение февраля шли напряженные бои. Противник отчаянно сопротивлялся, цепляясь за каждый рубеж, за каждое оборонительное сооружение. Советские войска, действуя в невероятно трудных условиях, несли серьезные потери, в результате резко сократился боевой состав и снизилась ударная сила фронта. Пополнения почти не поступали, так как все усилия направлялись Советским Верховным Главнокомандованием прежде всего на берлинское направление. Далеко не удовлетворительно обстояло дело и с материальным обеспечением войск, особенно со снабжением боеприпасами и горючим. К тому же войсковые тылы значительно отстали и были не в состоянии своевременно обеспечить войска. К этому времени в составе немецко-фашистской группы армий «Север», оборонявшей Восточную Пруссию, насчитывалось около тридцати дивизий, из них одиннадцать оборонялись на Земландском полуострове и в Кёнигсберге, девятнадцать — южнее и юго-западнее Кёнигсберга. Все эти обстоятельства вынудили командование 3-го Белорусского фронта временно прекратить наступление на Земландском полуострове с тем, чтобы начать последовательную ликвидацию группировок противника в Восточной Пруссии — разгромить вначале наиболее крупную хейльсбергскую группировку врага, а затем, перестроив войска, нанести последовательные и хорошо подготовленные удары по кёнигсбергской и, наконец, по земландской группировкам противника.
Такое решение, конечно, затягивало операцию и предоставляло противнику более выгодные условия для сопротивления, но другого выхода у командования фронта не было.
Чтобы расчленить, а затем и уничтожить хейльсбергскую группировку, было решено нанести два одновременных рассекающих удара в общем направлении на Хайлигенбайль с востока и юго-востока. 1-я и 3-я воздушные армии должны были помочь наземным войскам решить эту нелёгкую задачу.
С 22 февраля по 12 марта войска, предназначенные для участия в ликвидации хейльсбергской группировки, готовились к наступлению. Принимались все меры к тому, чтобы пополнить боевой состав частей и соединений, накопить боеприпасы; велась тщательная разведка.
После проведённой подготовки войска, действуя в условиях весенней распутицы и сплошных туманов, с 13 по 29 марта выполнили поставленную задачу — расчленили и разгромили гитлеровцев, занимавших Хейльсбергский укреплённый район. В ходе двухнедельных ожесточённых боев уничтожили более 93 тысяч и взяли в плен 46 448 немецких солдат и офицеров, захватили 605 танков и штурмовых орудий, 3559 полевых орудий, 1441 миномёт, 128 самолётов. На очередь дня встала задача — разгромить кёнигсбергскую группировку гитлеровцев.
Представитель Ставки ВГК Маршал Советского Союза А.М. Василевский и командующий войсками 3-го Белорусского фронта И.Д. Черняховский допрашивают пленного командира 53-го армейского корпуса генерала пехоты Гольвинцера и командира 206-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Зитгера. Район Витебска, 1944 год. Сидят слева направо: член Военного Совета 3-го Белорусского фронта генерал-лейтенант Василий Емельянович Макаров (1903-1975), представитель Ставки ВГК Маршал Советского Союза Александр Михайлович Василевский (1895-977), командующий войсками 3-го Белорусского фронта Иван Данилович Черняховский (1907-1945), заместитель командующего ВВС РККА генерал-полковник авиации Федор Яковлевич Фалеев (1899-1955).Представитель Ставки ВГК Маршал Советского Союза А.М. Василевский и командующий войсками 3-го Белорусского фронта И.Д. Черняховский допрашивают пленного немецкого генералаВ начале апреля в районе Кёнигсберга и Земландского полуострова продолжала обороняться оперативная группа «Земланд», состоявшая из одиннадцати дивизий, одной бригады и нескольких отдельных, пехотных и специальных полков и батальонов фольксштурма.
В кёнигсбергский гарнизон входили пять пехотных дивизий, несколько отдельных полков, крепостные, охранные и фольксштурмовские части, насчитывавшие свыше 130 000 солдат, до 4000 орудий и миномётов, более 100 танков и штурмовых орудий. Авиационную поддержку осуществляли 170 самолётов, базировавшихся на аэродромы Земландского полуострова.
Кроме внешнего оборонительного обвода, преодолённого нашими войсками ещё во время январских боев, гитлеровцы создали вокруг Кёнигсберга и внутри его три оборонительные позиции, насытив их долговременными сооружениями и противотанковыми препятствиями. Первая позиция, оборудованная в шести-восьми километрах от центра города, состояла из нескольких сплошных траншей, противотанкового рва, линии надолб, проволочных заграждений и минных полей. На ней находились полтора десятка старых фортов, в каждом из которых размещался солидный гарнизон. По окраинам города проходила вторая позиция, включавшая в себя прочные каменные здания, баррикады, железобетонные огневые точки. Третья позиция, опоясывавшая центральную часть Кёнигсберга, включала в себя бастионы, равелины, башни и другие весьма прочные постройки. В центре города находилась старинная цитадель, вмещавшая гарнизон в несколько тысяч человек. Гарнизон крепости был укомплектован наиболее стойкими гитлеровцами. План разгрома кёнигсбергской группировки состоял в том, чтобы мощными ударами с севера и юга по сходящимся направлениям рассечь гарнизон Кёнигсберга и штурмом овладеть городом. С целью сковать силы земландской группировки врага из района Кёнигсберга планировался вспомогательный удар в западном направлении.
Для проведения операции по штурму Кёнигсберга были привлечены 43-я армия под командованием генерала А.П. Белобородова, 50-я армия под командованием генерала Ф.П. Озерова, которые наносили удары с севера; 11-я гвардейская армия под командованием генерала К.Н. Галицкого, наносившая удар с юга в северном направлении; 39-я армия под командованием генерала И.И. Людникова, находясь северо-западнее Кёнигсберга, ударом на юг должна была отсечь крепость от вражеских войск, расположенных на Земландском полуострове.
Основная роль при штурме города отводилась огню всех калибров артиллерии, включая огонь орудий сверхбольшой мощности, а также авиации, которые должны были как перед штурмом, так и во время его сопровождать штурмующие войска и полностью деморализовать обороняющегося противника.
Для этой цели распоряжением Ставки фронту были предоставлены дополнительные и наиболее мощные средства подавления из резерва Верховного Главнокомандования. К началу штурма фронт имел 5000 орудий и миномётов, причём 47 процентов из них составляли тяжёлые орудия, орудия большой и особой мощности с калибром от 203 до 305 миллиметров. К обстрелу наиболее важных целей, а также для срыва эвакуации противником войск и техники по Кёнигсбергскому морскому каналу были привлечены восемь морских железнодорожных батарей, в которых имелись двадцать 130- и четыре 180-миллиметровых орудий, последние с дальностью стрельбы до 34 километров. Для огневого содействия наступавшим на город наземным войскам в подчинение командиров стрелковых дивизий выделялись орудия крупных калибров — 152- и 203-миллиметровые и 160-миллиметровые миномёты. Для разрушения особо прочных зданий, построек и инженерных сооружений создавались корпусные и дивизионные группы разрушения из артиллерии особой мощности и реактивной артиллерии. Штурмовые войсковые группы также до предела насыщались артиллерией. Им придавалось до 70 процентов дивизионной артиллерии, а в ряде случаев — и тяжёлые орудия. Для воздействия на противника с воздуха привлекались две воздушные армии 3-го Белорусского фронта, авиация Ленинградского, 2-го Белорусского фронтов, Краснознамённого Балтийского флота и тяжёлые бомбардировщики 18-й воздушной армии под руководством Главного маршала авиации А.Е. Голованова. Всего было привлечено к действиям при штурме Кёнигсберга около 2500 самолётов. Общее руководство действиями авиации осуществлял командующий Военно-Воздушными Силами Красной Армии Главный маршал авиации А.А. Новиков.
Подготовка к штурму Кёнигсберга велась одновременно с ликвидацией хейльсбергской группировки противника. Непосредственную подготовку войск фронта, предусмотренных планом к участию в штурме города и входивших в состав Земландской группы, в этот период вели командование и штаб Земландской группы войск во главе с командующим группой генералом армии И.X. Баграмяном, начальником штаба генерал-полковником В.В. Курасовым, командующим артиллерией генерал-полковником Н.М. Хлебниковым и членом Военного совета группы генерал-лейтенантом М.В. Рудаковым. Большую помощь командованию 3-го Белорусского фронта оказал руководящий состав бывшей Земландской группы войск фронта и в период самого штурма. Перед началом штурма наши артиллерия и авиация в течение четырёх дней разрушали долговременные оборонительные сооружения крепости, 6 апреля после мощной артиллерийской подготовки начался штурм Кёнигсберга. Пехота и танки под прикрытием мощного огневого вала атаковали противника. Во второй половине дня во всю мощь начала действовать наша авиация. Советские воины, имевшие к тому времени немалый опыт боев за города, смело шли на штурм вражеской крепости. Враг упорно сопротивлялся, перебрасывая к Кёнигсбергу с Земландского полуострова резервные пехотные и противотанковые части. Однако это не могло остановить нашего продвижения вперёд.
В течение первого дня боев советские войска, продвинувшись на 3-4 километра, заняли и блокировали несколько фортов, очистили от противника до полутора десятков прилегающих к городу населённых пунктов, перерезали железную дорогу Кёнигсберг — Пиллау. К вечеру фактически уже не существовало единой оборонительной системы Кёнигсберга. Противник лихорадочно возводил новые укрепления, баррикадировал улицы, взрывал мосты. Гарнизону крепости было приказано удерживать город любой ценой. В ночь на 7 апреля гитлеровское командование пыталось наладить нарушенное управление, привести в порядок изрядно потрёпанные части, чтобы не допустить дальнейшего продвижения наших войск.
С утра 7 апреля развернулись жаркие бои в пригородах, а затем и в самом Кёнигсберге. Отчаявшийся враг предпринимал яростные контратаки, бросал в бой наскоро сколоченные отряды фольксштурма. Гитлеровцы проводили спешную перегруппировку войск, вводили в бой последние резервы. Но все попытки остановить штурмующих терпели неудачи. Второй день борьбы за город явился решающим. Наши войска продвинулись ещё на 3-4 километра, овладели тремя мощными фортами, заняли 130 кварталов города-крепости.
Большую роль в этих боях сыграли авиация и артиллерия, громившие врага, засевшего в укреплениях. Только за один день 7 апреля наша авиация произвела более 4700 самолётовылетов и сбросила на вражеские укрепления свыше полутора тысяч тонн бомб. Сражение не утихало ни днём, ни ночью. Под прикрытием темноты паши части атаковали заранее разведанные объекты. Дорогу открывали сапёры. Одновременно бомбардировала противника и авиация, совершив в ночь на 8 апреля до 1800 самолётовылетов. С грохотом рушились железобетонные укрепления, вспыхивали пожары. Но обречённый враг по-прежнему бешено сопротивлялся, переходил в контратаки. Да разве можно было остановить победную поступь советского солдата! Сломив упорное сопротивление врага на внутреннем оборонительном обводе крепости, войска 43-й армии очистили от противника северо-западную часть города. Одновременно соединения 11-й гвардейской армии, наступая с юга, форсировали реку Прегель и, соединившись с передовыми частями 43-й армии. К исходу третьего дня штурма нами было занято до 300 кварталов крепости. Несмотря на безнадёжность своего положения, гитлеровцы продолжали сопротивляться. У них оставалась последняя надежда — устоять в центре города. С утра 9 апреля бои развернулись с новой силой. Фашисты ещё раз были подвергнуты мощным ударам нашей артиллерии и авиации. 5000 орудий и минометов открыли сокрушительный огонь. Одновременно 1500 самолётов бомбили крепость. После такого мощного удара войска снова двинулись в наступление, дробя и уничтожая разрозненные группы врага. Гитлеровцы начали сдаваться в плен целыми подразделениями. К исходу четвертых суток непрерывных боев Кёнигсберг пал.
Таким образом, благодаря исключительному военному искусству и боевому мастерству, опыту, беззаветной храбрости и преданности советских воинов, умелому использованию массированных ударов артиллерии и авиации фронт выполнил сложную задачу в предельно сжатые сроки. Начав штурм Кёнигсберга 6 апреля, войска 3-го Белорусского фронта уже 9 апреля принудили врага капитулировать.
Вспоминается, как на допросе в штабе фронта комендант Кёнигсберга генерал Ляш на вопрос о причинах падения крепости ответил: «Солдаты и офицеры крепости в первые два дня держались стойко, но русские превосходили нас силами и брали верх. Они сумели скрытно сосредоточить такое количество артиллерии и самолётов, массированное применение которых разрушило укрепления крепости и деморализовало солдат и офицеров. Мы полностью потеряли управление войсками. Выходя из укреплений на улицу, чтобы связаться со штабами частей, мы не знали, куда идти, совершенно теряя ориентировку: так разрушенный, пылающий город изменил свой вид. Никак нельзя было предполагать, что такая крепость, как Кёнигсберг, так быстро падёт. Русское командование хорошо разработало и прекрасно осуществило эту операцию. Под Кёнигсбергом мы потеряли всю стотысячную армию. Потеря Кёнигсберга — это утрата крупнейшей крепости и немецкого оплота на востоке».
В ночь на 10 апреля 1945 года столица нашей Родины — Москва салютовала героям штурма Кёнигсберга двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами из трёхсот двадцати четырёх орудий, оповещая весь мир о доблести, отваге и мастерстве советских воинов. В боях за Кёнигсберг они проявили стойкость, бесстрашие, массовый героизм. И здесь, как и всегда, во главе штурмующих войск шли коммунисты и комсомольцы.
За четыре дня штурма Кёнигсберга более двухсот воинов совершили подвиги, за которые были удостоены звания Героя Советского Союза. Среди них — рядовые П.Е. Павлов, А.А. Людвиченко, В.П. Миронов, А.Н. Бордунов, сержанты — И.В. Кутурга, Н.М. Королев, И.Н. Федосов и Ф.С. Игнаткин, старшины — командир орудия А.Е. Черемухин, А.Т. Сучков и И.П. Чиликин, лейтенант И.П. Сидоров, парторг роты Г.Ф. Молочинский, командир батареи А.П. Шубин, помощник командира взвода С.А. Мельников, комсорг батальона А.М. Яналов, командир пулемётной роты Н.А. Катин, командиры стрелковых дивизий — генералы И.Д. Бурмаков, М.А. Пронин, командующий артиллерией 11-й гвардейской армии генерал П.С. Семенов, командиры корпусов — генералы М.Н. Завадовский, С.С. Гурьев и многие другие. Командующий 43-й армией генерал А.П. Белобородов был награждён второй медалью «Золотая Звезда». Десятки тысяч воинов были награждены орденами и медалями. Многие полки и дивизии были удостоены правительственных наград; 97 частей и соединений получили почётное наименование «Кёнигсбергских». После взятия Кёнигсберга в Восточной Пруссии оставалась только Земландская группировка врага, имевшая в своём составе восемь дивизий, в том числе одну танковую. Сосредоточив вдвое превосходящие силы, фронт наносил главный удар в центре, в общем направлении на Фишхаузен, с целью расчленения немецкой группировки и последующего уничтожения её по частям. Наступление началось утром 13 апреля. В тот же день оборона противника была прорвана. Не выдержав решительного удара наших войск, гитлеровцы 14 апреля начали отход в район Фишхаузена. 17 апреля войска фронта после ожесточённого боя овладели этим городом и тем самым выполнили основную задачу по очищению от противника Земландского полуострова. 25 апреля войска 3-го Белорусского фронта при активном участии Балтийского флота овладели крепостью и портом Пиллау — последним опорным пунктом врага на Земландском полуострове.
Военно-политическое и историческое значение победы Советской Армии и Военно-Морского Флота в Восточной Пруссии исключительно велико.
Восточно-Прусская операция, как и большинство других наших крупных наступательных операций периода Великой Отечественной войны, явилась безусловным показателем боевой мощи Советской Армии.
Восточно-Прусская операция дала нашим Вооружённым Силам новый богатый опыт борьбы с сильным врагом, опиравшимся при своём сопротивлении на отлично подготовленную и глубоко развитую в инженерном и огневом отношениях оборону на крайне выгодной для него местности. Советским войскам приходилось решать задачу окружения и ликвидации сильного противника, одновременно прижимая его к Балтийскому морю и его заливам в районе Кёнигсберга. Такая обстановка вынуждала их прибегать в основном к фронтальным ударам и лишала возможности вести действия на окружение. Эта характерная особенность театра военных действий порождала многие выгоды и трудности для той и другой стороны, с которыми неизбежно приходилось считаться при организации и осуществлении боевых действий наших войск.
Чтобы преодолеть сильную в инженерном и огневом отношениях систему обороны противника, советское командование привлекло мощную артиллерию и сильную бомбардировочную авиацию. Они сыграли ведущую роль в этой операции. Опыт их применения в подобных условиях во взаимодействии с наступающими войсками интересен и поучителен.
Окружённые группировки противника приходилось ликвидировать последовательно одну за другой, изыскивая каждый раз новые, наиболее целесообразные методы действий.
Нельзя не отметить и тот полезный опыт, который извлекли наземные войска и Балтийский военно-морской флот из постоянных совместных действий. Балтийский флот, блокируя побережье Восточной Пруссии, наносил удары по морским коммуникациям. Особенно активную помощь флот оказал наземным войскам в борьбе за Кёнигсберг и при овладении военно-морской базой Пиллау.
В Восточно-Прусской операции советские войска проявили беззаветную преданность Родине, доблесть и геройство, боевое мастерство и искусство побеждать врага в самой сложной боевой обстановке.
Высокое моральное состояние наших войск, опыт, разумная инициатива и отвага командиров и бойцов делали чудеса. Хорошее знание противника и его излюбленных методов помогало нашим войскам наиболее успешно вести боевые действия. Подводя итоги Восточно-Прусской операции, нужно отметить напряженный труд в неимоверно тяжёлых условиях работников войскового, армейского и фронтового тыла. Большое удаление района боевых действий от основных экономических центров страны, серьёзные разрушения, причинённые врагом на железных дорогах, недостаток в вагонах и средствах тяги, неизбежность перегрузки всех эшелонов, направлявшихся в войска, требовали от работников тыла и железнодорожников предельной мобилизации сил и самоотверженности. И они с честью преодолели все трудности.
С началом Восточно-Прусской операции перед железнодорожными войсками были поставлены три задачи: восстановить железнодорожный путь и все объекты на направлении Гумбиннен — Инстербуг — Кёнигсберг; перешить участок Шталлупенен — Гумбиннен на союзную колею, с организацией здесь перегрузочного района; срочно восстановить трофейный железнодорожный транспорт и организовать правильную и мобильную эксплуатацию его. Темпы выполнения этих работ играли для фронта особо важную роль. Большое напряжение испытывали железнодорожные войска при подготовке фронта к штурму Кёнигсберга, когда поток воинских эшелонов значительно возрос, а наличие западноевропейского подвижного состава оказалось явно недостаточным. Железнодорожные войска получили приказ в срочном порядке перешить на широкую колею весь железнодорожный путь до Кёнигсберга. Благодаря самоотверженной работе всего личного состава железнодорожных войск, эта задача была блестяще выполнена. Ещё большую самоотверженность, силу воли и подлинный героизм проявил весь состав этих войск в ходе боев за Кёнигсберг. На третий день после овладения городом наши войска приняли первые железнодорожные эшелоны, пришедшие сюда по союзной колее.
Всего в Восточной Пруссии железнодорожными войсками во время боевых действий на направлении 3-го Белорусского фронта было уложено, восстановлено и перешито 552,5 километра главных и станционных путей, восстановлено и введено в действие 64 моста и один тоннель, восстановлено 5 железнодорожных узлов и 6 пунктов водоснабжения. За самоотверженный, поистине героический труд и подвиг многие из воинов-железнодорожников, обслуживавших восточно-прусское направление, были награждены Советским правительством орденами и медалями, а железнодорожные части также получили наименование «Кёнигсбергских».
Разгромив восточно-прусскую группировку гитлеровцев, Советская Армия ликвидировала опасный форпост германского милитаризма на востоке.
Наш народ не забыл и никогда не забудет грозные события войны, светлые имена и образы героев! Они увековечены в живых сердцах поколений. Все честные люди земли, все, кто сам испытал войну и кто помнит о ней, все, кто знает, какой дорогой ценой досталась нам победа, понимают, что лучшим памятником героям кровопролитной борьбы с фашизмом будут мир и дружба между народами, свобода и счастье трудового человечества!

 


  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1

(1 голос, в среднем: 5 из 5)

Материалы на тему