fbpx

ЗАБВЕНИЕ ПРЕЖНИХ ВОЙН ВЕДЁТ К РАЗВЯЗЫВАНИЮ НОВЫХ

Вступление

шеф бюро ТАСС в США (Вашингтон).

Ржев, операция Марс, я убит подо РжевомАмериканский военный историк Дэвид Гланц рассказал, почему так важно помнить о Дне Победы...

Текст статьи

Американский военный историк полковник в отставке Дэвид Гланц считается лучшим в стране специалистом по Второй мировой войне в Европе. Его перу принадлежит множество книг и других исследований по данной теме, ряд которых переведены на русский язык. В преддверии Дня Победы он письменно ответил на вопросы корреспондента ТАСС.
— Насколько важен День Победы для американцев в сравнении с россиянами? Вы сами его отмечаете?
— Для американцев этот день намного менее важен по нескольким причинам.
Во-первых, США воевали и на тихоокеанском, и на европейском театрах, отдавая предпочтение первому из-за катастрофического для нас внезапного налёта японцев на Перл-Харбор. На самом деле, если бы Гитлер после того налёта не объявил войну США, американцы скорее всего ещё дольше медлили бы со вступлением в войну против Германии.
Во-вторых, хотя Америка отмобилизовалась для войны и более 8 млн человек служили в вооружённых силах, а ещё гораздо больше самоотверженно трудились во имя победы на домашнем фронте, по советским людям война прокатилась куда сильнее, чем по американцам. В 1941-1942 годах немцы и их союзники вторглись в Советский Союз на глубину, равную расстоянию от восточного побережья США до реки Миссисипи, причем по всему фронту протяжённостью в то же восточное побережье, от штата Мэн до Флориды. Сверх того людские потери Красной Армии — не менее 9 млн, а скорее до 14 млн военнослужащих и до 25 млн мирных жителей — гораздо сильнее обожгли души советских людей, чем потеря более 350 тыс. человек убитыми отразилась на американцах. На самом деле война на Востоке трансформировалась в схватку не на жизнь, а на смерть, войну «культур», движимую идеологической, расовой и этнической ненавистью, тогда как войну на Западе и в Северной Африке один из немецких ветеранов сравнивал со «спортом».Дэвид Гланц — полковник американской армии, военный историк, издатель журнала «The Journal of Slavic Military Studies».

Наконец, в нынешнюю эпоху растущей «политкорректности» многие американцы, особенно доминирующие в сфере образования, не одобряют военную тему как «аморальную» и «не подходящую» для нашей эпохи, когда преобладают мультикультурализм и социальная история. Поэтому традиционную военную историю, как и тему патриотизма, редко преподают на всех уровнях американской системы образования (что, впрочем, повсеместно применяется в системе нынешнего российского образования. — Ред.).
— Правильно ли в целом представляют себе американцы роль Советского Союза во Второй мировой войне? Если нет, почему?
— Хотя сейчас гораздо больше американцев слышали о роли Советского Союза в войне, чем в прошлые годы, население в целом по-прежнему не знает о вкладе Советского Союза в победу над Германией и Японией. Можно объяснять это простым этноцентризмом. то есть склонностью населения любой страны фокусироваться прежде всего на достижениях собственных вооружённых сил, но в этом прямо проявляется и воздействие «холодной войны» на наше понимание истории.
Коротко говоря, эмоции, порождавшиеся во время «холодной войны» соперничеством между США и НАТО, с одной стороны, и Советским Союзом и организацией Варшавского договора, с другой, препятствовали объективной и сбалансированной оценке хода европейской войны. Американцы подчёркивали собственную роль, советские люди делали то же самое.
Более сбалансированное понимание того, кто, что и с кем делал во время войны, появилось лишь в конце 1980-х годов, когда «холодная война» пошла на спад, и особенно в 1990-х, когда она канула в прошлое. К сожалению, тенденции последнего времени в американском образовании, прежде всего ослабление внимания к традиционной и особенно военной истории, сильно затрудняют достижение более сбалансированного представления о второй мировой войне и роли в ней Советского Союза.
— А россияне, на Ваш взгляд, правильно представляют себе американскую роль во Второй мировой?
— Скорее всего, нет — в основном по тем же причинам, что и у американцев. Россияне по названным выше и вполне естественным причинам сконцентрированы на своей Великой Отечественной войне. К тому же, прежде всего из-за идеологического и политического воздействия «холодной войны», российские исторические труды о войне сфокусированы почти исключительно на роли Советского Союза и Красной Армии, а вклад союзников в победу, как в военно-оперативном плане, так и с точки зрения помощи союзников СССР по ленд-лизу, почти не упоминается.
В частности, даже самые лучшие и популярные российские труды по военной истории преуменьшают значение войны на Тихом океане, в Китае, Юго-Восточной Азии и Северной Африке, где сражались сотни тысяч американцев. Вместо этого большинство из них сфокусировано на пресловутом отсутствии крайне необходимого второго фронта в Западной Европе вплоть до лета 1944 года.
И хотя в последнее время новое поколение грамотных российских гражданских историков написало сотни книг, гораздо более объективно, чем прежде, раскрывающих новые аспекты советско-германской войны, книг об операциях на других театрах боевых действий по-прежнему почти или совсем нет.
— Как Вы считаете, написан ли уже окончательный вариант истории Второй мировой войны в Европе? Все ли архивы и другие источники доступны? Если бы Вы могли получить доступ к любому дополнительному источнику, что бы выбрали?
— Нет, не написан. «Окончательные» варианты истории по определению написать почти невозможно, поскольку мысли людей, особенно знаменитых политических и военных лидеров, остаются по большей части непроницаемыми. Так что историкам остаётся лишь копаться во всех доступных первоисточниках, стараясь делать это объективно.
В этом отношении американские и немецкие архивы уже несколько десятилетий сравнительно открыты, хотя последние ещё до конца и не изучены. По сравнению с ними советские архивные материалы до конца 1980-х годов оставались в основном недоступными. Это вынуждало историков, пишущих о советско-германской войне, «читать между строк» имеющихся в публичном доступе советских военно-исторических трудов, сверять написанное в них с немецкими и другими архивными источниками, а также выискивать и по возможности добывать более точные закрытые исследования, подготовленные Генштабом Красной Армии.
Правда, как и в общедоступных российских исторических трудах, в этих более подробных исследованиях сохраняются большие «пробелы», то есть исторические события, «стёртые» или скрытые от общественности по политическим или идеологическим причинам. Большинство из этих, как я их называю, «забытых сражений» были военными поражениями — слишком позорными для предания огласке или угрожавшими репутации знаменитых современников.
К радости военных историков с начала 1990-х годов в Российской Федерации рассекречивалось все больше архивных материалов. Однако, хотя такие случаи до сих пор происходят, примерно с 2001 года поток заметно обмелел.
Наглядным проявлением этой тенденции служат публикации издательства «Терра» за период с 1993 по 2001 год. Например, судя по порядковым номерам, документы Ставки за 1941-1942 гг., опубликованные двумя томами в 1996 году, были почти полными. В то же время документы Ставки за 1943-1945 гг., напечатанные двумя томами в 1999 году, приведены гораздо более выборочно. То же относится и к документам Наркомата обороны и Генштаба Красной Армии, а также к собраниям документов о конкретных военных операциях. Их, как ожидалось, должно было набраться гораздо больше, чем на сорок томов. На деле же после публикации в 1996-2001 годах пяти томов процесс внезапно оборвался.
Перечень тем, которыми мне хотелось бы заняться, слишком обширен, чтобы его здесь приводить. Ограничусь одним небольшим примером. Меня в последнее время очень заинтересовала умелая операция по форсированию реки, проведённая силами 2-й ударной армии Ленинградского фронта 25 июля 1944 года и приведшая к взятию города Нарва.
В рассекреченном ныне отчёте наступавшей армии приводится весьма подробное описание этой операции. В официальной истории 2-й ударной армии события изложены попроще. То же самое — и в истории 8-й армии, также участвовавшей в операции. Однако в обоих источниках рассказ обрывается на 30 июля, когда, как справедливо указывают авторы, наступление столкнулось с более ожесточённым сопротивлением немцев.
Параллельно с этими повествованиями существуют эстонские исторические источники, в которых говорится об ожесточённых сражениях на подступах к Синимяэ, где было остановлено советское наступление. Чтобы разобраться, из-за чего оно на самом деле застопорилось, мне нужны ежедневные сводки 2-й ударной и 8-й армий, а также сводки Ленинградского фронта за период с 26 июля по 8 августа, когда, насколько известно, прекратились бои. Пока получить их мне не удаётся. Для сравнения немецкие сводки за тот же период имеются, хотя и неполные. А если бы у меня возник схожий вопрос о небольшом событии на Западном фронте, материалы можно было бы свободно получить по почте из Национального архива США.
— Сохраняются ли ещё какие-то тайны в истории Второй мировой войны? Если бы Вы могли получить ответ на любой вопрос, о чем бы спросили?
— Загадки, конечно, есть, хотя в отношении Западного фронта разгадывать их на базе архивного доступа легче, чем Восточного. Среди них — те же «забытые сражения», ждущие своих исследователей, а также взаимосвязь между военными операциями и политическими решениями в Москве и Берлине. Для меня эти «забытые сражения» важны прежде всего тем, что правда о них прольёт свет на забытые жертвы сотен тысяч солдат Красной Армии, которые до сих пор числятся «без вести пропавшими». Я сам бывший солдат и считаю, что это тягчайшее преступление перед этими солдатами и их близкими.
— Какие уроки для настоящего и будущего нашим странам следует извлечь из военного прошлого?
— Первое и главное — нам следует осознать, что, в общем и целом, люди, изучающие войны или участвующие в них, гораздо лучше понимают, насколько те могут быть напрасными и деструктивными. Поэтому они и не столь склонны безоглядно пускаться в боевые действия.
Это действительно правда, что за редкими исключениями бывалые солдаты — самые искренние пацифисты, наиболее склонные к осмыслению собственного опыта.
Сегодня, когда в США лозунг «мы больше не станем изучать войны» остаётся одним из основополагающих принципов «политкорректности», люди, затвердившие этот лозунг, зачастую более склонны с лёгкостью начинать войну, не задумываясь о последствиях. И наоборот: если война становится необходимой (как часто бывает при пресечении агрессии), как раз люди, исповедующие данный принцип и не изучающие войну, вести-то её с неизбежностью и не смогут — или окажутся её жертвами.
— В своём электронном адресе Вы используете название русского города Ржева. Откуда такой выбор?
— Я выбрал Ржев, потому что при внимательном изучении немецких архивных документов в начале 1990-х годов совершенно случайно обнаружил следы операции Красной Армии под кодовым наименованием «Марс». Это было крупное советское наступление в районе Ржева и Сычевки в ноябре-декабре 1942 года — северный аналог операции «Уран» под Сталинградом.
Операция «Марс» в конечном счёте провалилась, и это было скрыто от народа. Вскоре после издания книги об этой операции в 1999 году я узнал от мэра и горсовета Ржева, что они многие годы добивались признания российской исторической наукой этой и других крупных операций в районе Ржева.
Тогда я вместе с мэром и его коллегами стал добиваться доступа к архивным материалам об этих операциях, которые сохранились в советских, а затем и в российских архивах. В конце концов эти усилия увенчались успехом: российские власти признали факт провального наступления и ожесточённых боев в районе Ржева. Город получил признание, которого он заслуживает, а моя книга была в 2005 году издана на русском. После этого мэр Ржева прислал мне на память ковёр, который и теперь у меня в кабинете, и подарил мне ключи от города.
Со своей стороны я посвятил книгу десяткам тысяч солдат Красной Армии, которые пали в этой и других забытых операциях. По сути, это безвестные и непризнанные жертвы той жестокой войны. Мой электронный адрес — молчаливая дань уважения их жертвенному героизму.


  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1

(1 голос, в среднем: 5 из 5)

Материалы на тему